Четверг , 26 Ноябрь 2020
Рекомендуем
Главная » Новости » НАШ ЗЕМЛЯК МУСА ДЖАЛИЛЬ
НАШ ЗЕМЛЯК МУСА ДЖАЛИЛЬ

НАШ ЗЕМЛЯК МУСА ДЖАЛИЛЬ

Предлагаем к прочтению материал кандидата педагогических наук Альфии Абдулхаликовой о Герое Советского Союза и поэте Мусе Джалиле.

Абдулхаликова

В 150 километрах от Оренбурга, у большого тракта, построенного во времена царствования Екатерины, расположилась татарская деревня Мустафино (ныне Шарлыкский район). В этой обыкновенной деревне, затерявшейся среди бескрайних оренбургских степей, 110 лет назад — 15 февраля 1906 года — родился известный ныне всему миру поэт Муса Джалиль.

Мустафино является одним из старейших селений Оренбургского края, возникших в самом начале его формирования и заселения, и существует уже два с половиной столетия. Село было основано в последней четверти XVIII века переселенцами из Казанской губернии.

Отец Мусы Мустафа Абдулзалилов — честный, уважаемый односельчанами крестьянин, в 1913 году, спасаясь от нужды, решил заняться мелкой торговлей. Однако разорился и, продав дом, вынужден был переехать в Оренбург. В городе перебрал он несколько профессий, работал и в магазине, и в пекарне, но все же вырваться из нищеты не удалось. В 1918 году Мустафа возвратился в деревню, где умер в 1919 году.

Мама Мусы, Рахима, была  спокойной, тихой, скромной женщиной, обладавшей бесконечным терпением и стойкостью, поэтически одаренной натурой. В семье Залиловых она была хранительницей и исполнительницей образцов народного творчества: не только знала множество песен, сказок, баитов, но и сама сочиняла стихи и песни. Несмотря на все тяготы жизни, зарабатывая стиркой белья, она старалась дать детям образование. Родители оказали влияние на формирование высоких нравственных качеств своих детей: Ибрагима, Мусы, Зайнаб и Хадичи.

Муса начал учиться в шесть лет. Начальные знания получил в сельской школе, а когда семья переехала в город, поступил в известное медресе «Хусаиния». Оренбург в то время был одним из видных культурных центров русского и татарского народов. В городе издавалось большое количество татарских книг, газет и журналов. Подросток становится активным читателем библиотеки «Белек» («Знание»), знакомится с будущим писателем Шарифом Камалом, поэтами Тухватом Ченакаем и Хади Такташем, слушает выступления Шаехзады Бабича.

Годы в Оренбурге стали для Мусы годами накопления первых знаний. Уже здесь будущий поэт отличается прилежным поведением и лидерскими наклонностями. Очень рано в нем проявились способности к рисованию, музыке и особенно к литературе. Муса с детства интересовался татарским устным народным творчеством, еще в раннем возрасте с удовольствием слушал он сказки своей бабушки Гыйльми, которая научила внука любить жемчужины родившейся в сердце народа мудрости. Через них Муса впитывал народный дух, слог и музыку родного слова. Фольклор развил фантазию и поэтические задатки будущего поэта. Выразительные и образные слова и интонации его стихов, как сам язык народа, доброе отношение к человеку – таков результат фольклорных уроков бабушки.

Позже стихи Тукая и Гафури увлекли его в неизведанный волшебный мир поэзии. По просьбе знакомых женщин Муса писал письма на фронт и, конечно, традиционно заканчивал их строчками из народных песен. Постепенно мальчик увлекся литературным творчеством.

Первое стихотворение было написано Мусой в девятилетнем возрасте, в 1915 году. Судьба сочинения была трагикомичной: пришедший в гости родственник унес его с собой, заткнув листочком бумаги дыру в прохудившейся калоше. После этого, чтобы не растерять написанное, Муса сшивает маленькие книжечки. В одну он записывает сказку, услышанную от бабушки Гыйльми, в другую — свою. В третью собирает собственные стихи и песни.

В годы учебы в «Хусаинии» выпускает стенную газету, пишет стихи и рассказы, составляет маленькую библиотечку из сочинений товарищей. Известно, что в 1918 году Мусой написаны прозаические произведения «Детская охота», «Видения зловещего леса», «Белый Коготь»; стихи «Дедушка», «Сирота»; а пьеса «Варенье» была поставлена шакирдами (учащимися) медресе.

1919 год… Оренбург в блокаде. Защитники города, проявляя необыкновенное геройство, обороняют его от врагов. В это время политуправлением Туркестанского фронта издается газета «Красная звезда». Впервые тринадцатилетний мальчик нерешительно переступил порог редакции. Его стихи «Счастье», «Народу», «На празднике свободы», «Красному стягу» были напечатаны в этой газете и подписаны «Маленький Джалиль».

Стихи эти примечательны своим открытым пафосом; в них поэт призывает к свободе, к борьбе против врага. По Джалилю, сила героя и армии — в справедливой борьбе за народ; идеал и высшая цель его поэзии — «быть с народом, вести его светлой тропой».

Джалиль пошел на смерть, защищая честь Родины, честь своих родных, своей семьи. К этому он готовился с детства. В стихотворении «Счастье» он писал:

 

Если б саблю я взял, если б ринулся с ней,

Красный фронт защищая, сметать богачей,

Если б место нашлось мне в шеренге друзей,

Если б саблей лихой я рубил палачей,

Если б враг отступил перед силой моей,

Если б шел я вперед все смелей и смелей,

Если б грудь обожгло мне горячим свинцом,

Если пуля засела бы в сердце моем,

Если б смерть, не давая подняться с земли,

Придавила меня кулаком, —

Я бы счастьем считал эту гибель в бою

Силу смерти геройской я в песне пою.

(Пер. В. Ганиева)

 

Джалиль четко и навсегда определил свое место в рядах борющегося народа. Он всегда был в центре бурного потока событий, был истинным патриотом своей Родины; поэтому его героизм не случаен. Подвиг поэта был подготовлен всей его жизнью.

У активного, общительного, оптимистичного Джалиля было много друзей, которых он не оставлял в трудное время; делил с ними и радость, и горе. Еще в тринадцатилетнем возрасте в родной деревне Мустафино Муса создал детскую организацию, куда вошло около сорока мальчишек и девчонок. Они ставили в деревне спектакли, выпускали рукописный журнал (почти целиком состоящий из сочинений Мусы). Кипучий, деятельный по натуре подросток становится вожаком молодежи. Вот где зарождались истоки будущего героизма!

Недаром в стихотворении «Молодежь» есть такие слова:

 

Самое большее –

Нам двадцать два.

Молодость — с нами.

И юность — жива.

В деле мы скоры,

Легка наша кость.

В битве с врагами

Страшна наша злость.

(Пер. Г. Пагирева).

 

Со второй половины 1919 года Муса Джалиль делает свои первые опыты в поэзии. Первые его стихи отличались особой романтичностью. Осенью 1923 года он поступает на татарский рабфак в Казани. В 1925 году в серии библиотеки МОПРа Татарии вышел его первый сборник «Барабыз» («Идем»).

В эти годы Муса много пишет, но реалии жизни не могли оставить его в покое. Он начинает работать корреспондентом и становится комсомольским активистом. Комсомольских ячеек тогда еще было мало, и молодые люди часто собирались послушать инструктора. И вот в 1926 году Муса Джалиль становится одним из таких инструкторов: сначала он —  инструктор Орского уездного комитета комсомола, затем — Оренбургского губкома. Много хороших следов оставил в Орском уезде комсомольский инструктор Джалиль: в одной деревне с его помощью был создан драматический кружок и поставлена написанная им пьеса «Разруха», в другую он привез учителя из Орска. Аулы растянулись на огромной территории – из конца в конец уезда было более 400 верст. Своего транспорта в укоме не было, приходилось добираться на попутных подводах или пешком. Не было и телефонной связи. Это создавало немалые трудности, преодолеть которые помогали молодость, неистощимая энергия и комсомольский задор. За Мусой закрепили национальные ячейки. В первую очередь необходимо было наладить комсомольскую работу в глухих казахских аулах. С наступлением зимы из-за буранов и метелей работать стало еще трудней.

На здании по улице Советской, 2, Оренбурга установлена мемориальная доска, на которой написано: «В этом здании в 1926-1927 гг. работал инструктором Оренбургского укома комсомола поэт Муса Джалиль, лауреат Ленинской премии, Герой Советского Союза».

В Оренбургском укоме Джалиль работал так же напряженно. В одном из архивных документов «Материал обследования низовых ячеек ВЛКСМ национальных меньшинств Оренбургского уезда» содержится отчет, написанный Джалилем после длительной командировки по низовым организациям, — с середины декабря 1926 по конец января 1927 года. За 38 дней Муса объездил десятки сел и деревень. В каждой деревне он проводил в среднем по трое суток, знакомился с работой комсомольских организаций, а там, где таких организаций не было или они распались, создавал вновь, проводил заседания бюро и комсомольские собрания, выступал с лекциями перед молодежью, помогал составлять планы, учил, как наладить работу коллективов художественной самодеятельности.

 

Ростепель.

Телеге нет проезда…

Но, меся лаптями снег и грязь,

В кожухе под вешним солнцем теплым

Он идет, в деревню торопясь.

Он идет из города,

Со съезда –

Сельским миром выбранный ходок.

Много дельного он там услышал

И теперь спешит вернуться в срок.

(Пер. А.Штейнберга)

 

Кипучая общественная деятельность Джалиля хотя и отнимала уйму сил и энергии, в то же время подсказывала новые темы для творчества. Так, Муса часто бывал на лесопильном заводе «Орлес», расположенном в нескольких километрах от города. Иногда, задерживаясь допоздна, оставался ночевать в рабочем общежитии. Помог наладить здесь комсомольскую работу, подружился со многими рабочими. В результате появилось большое стихотворение, по существу, маленькая поэма «На заводе «Орлес». Одним из первых в татарской поэзии Джалиль показывает романтику трудового процесса.

 

Впервые весь день на «Орлесе»

Под кровом просторных цехов

Я слушал веселые песни

Могучего хора станков.

И сердце мое веселело,

Когда, окрыляя меня,

В цехах неумолчно гремела

Симфония этого дня.

(Пер. А.Миниха)

 

В Оренбурге Джалиль пишет много. Он активно печатается в оренбургских татарских газетах «Очкын» («Искра») и «Юксыллар сюзе» («Пролетарское слово»), публикует стихи, баллады, острые злободневные корреспонденции. Молодежь Оренбурга хорошо знала и любила его.

Весной 1927 года Муса — делегат Всесоюзной конференции комсомола,  где его избирают членом бюро татаро-башкирской секции ЦК ВЛКСМ. В этом же году он поступает на литературный факультет Московского университета. Одновременно работает в журнале «Кечкенэ иптэшлэр» («Маленькие друзья»), руководит интернациональным кружком в татарском клубе, ведет литературный кружок при Центральной детской библиотеке. К этому времени мир поэзии Джалиля становится глубже, значительнее, многообразнее. Он изучал жизнь не по книгам, сидя в кабинете, а находился в постоянном движении, всегда был в гуще народа. Так закалялись его талант и характер.

В 1932 году журнал «Октябрь балалары» («Дети Октября»), в котором Джалиль работал, закрывается. Муса переходит на работу в редакцию центральной татарской газеты «Коммунист» заведующим отделом литературы и искусства. В эти годы он мечтает стать профессиональным писателем и едет в Казань, чтобы взять творческие заказы, но приехав туда, увлекается совсем другим.

В это время правительство Татарской Республики приняло постановление об открытии в Казани Татарского театра оперы и балета. Татарские писатели нашли нужным поручить Джалилю решение вопроса о репертуаре театра. Муса пишет либретто к операм «Алтынчэч» («Златовласая») и «Ильдар». При работе над этими произведениями поэт глубоко и разносторонне изучал историю и музыкальную культуру татарского народа, легенды и народное искусство, переписывался с композиторами. Работа кипела, но приближались годы Великой Отечественной войны, которые станут для поэта еще одним и уже последним испытанием.

В многогранном мире поэзии Джалиля тех лет — и задушевная лирика, и эпические поэмы, и стихи для детей, и драматические либретто, и злободневные поэтические фельетоны. Уже до войны Джалиль был широко известным поэтом Татарии, стихи его вошли в школьные хрестоматии.

Когда началась Великая Отечественная война, Муса Джалиль встал на защиту Родины. В последних числах июля он получил назначение на курсы политработников.

В феврале 1942 года с первой же командой офицеров-резервистов Джалиль уехал на Волховский фронт. В ночь с 23 на 24 июня 59-я стрелковая бригада получила приказ пробиваться с боями. Прорыв должен был возглавить третий батальон, за которым шли остальные подразделения. Ввиду важности задачи батальон усилили группой политработников и офицеров из штаба армии. Среди них был и Муса.   24 июня 1942 года  тяжело раненный, оглушенный взрывной волной, он попал в плен и в сентябре был помещен в лагерь для военнопленных под Двинском. Здесь поэт познакомился с другими пленными, которые впоследствии составили ядро подпольной организации.

В начале ноября 1942 года Мусу Джалиля привезли в польскую крепость Демблин, где стали собирать в основном татар, башкир, чувашей, марийцев, удмуртов. Немцы все чаще говорят о создании на оккупированной территории самостоятельного государства «Идель-Урал» («Волга-Урал»). В марте 1943 года  они предлагают Джалилю работу в Берлине в учреждении «Татарише Миттельштелле» («Татарское посредничество»).

Горечь и позор плена тяжело мучили Джалиля, но кошмар фашистских лагерей не сломил его духовно. Работая в этом учреждении, ему приходилось ездить по разным лагерям. Он использовал свои поездки для развертывания подпольной работы. Ездил в Демблин и несколько раз в лагерь возле Едлино. Муса жадно ищет и находит пути к действию, к борьбе. Стремление быть полезным Родине, народу и жгучая ненависть к фашистам приводят поэта к мысли о создании подпольной организации военнопленных. О бесстрашных героях-патриотах, одержимых целью сорвать провокационные планы вербовки военнопленных в «национальные легионы», ходили легенды. Труды подпольщиков не пропали даром. Батальон татарских легионеров, посланный на Восточный фронт, перебил немецких командиров и перешел на сторону белорусских партизан.

В конце 1943 года Джалиль официально приезжает в  лагерь возле Едлино для постановки силами музыкальной капеллы своей новой музыкальной комедии «Шурале». Разрешение он получил в Берлине. Под видом репетиции они провели совещание. Восстание было намечено на 14 августа. Однако 11 августа всех «артистов» арестовали. После ареста подпольщиков бросили в камеру смертников (каменный мешок) в Дрезденской тюрьме.

Тяжелые мучения выпали на долю поэта, но и они не смогли сломить его волю, любовь к Родине и свободе. Вот как описывает то, что пришлось испытать Джалилю в плену исследователь творчества поэта Р. Мустафин: «Во время допросов, которые тянулись не один месяц, у него была переломана левая рука, отбиты почки. Тело его было исполосовано электрическим шнуром и резиновыми шлангами. Но никакие муки, никакие страдания и пытки не могли сломать могучего духа поэта…»

Муса был пленником в руках фашистов, но враги боялись его. В руках палачей — оружие, в руке Мусы — перо, в душе — пламя любви и ненависти.

В одиночной камере Моабитской тюрьмы Джалиль написал 94 стихотворения, 67 из них были созданы после вынесения смертного приговора. В страшные ночи писались эти пламенные стихотворные строки. Их поэт завещал потомкам.

Даже в плену Муса не думал о смерти. Перед его глазами — не осенняя пора, а солнечная весна, ощущение полноты жизни.

 

С поля милая пришла,

Спелых ягод принесла,

Я ж сказать ей не решаюсь,

Как любовь моя светла.

(Пер. А. Ахматовой)

 

Стихотворение, наполненное энергией, радостью, любовью, было написано в холодной тюремной камере 8 октября 1943 года. Написано поэтом, знающим о близкой насильственной смерти. В Моабитском цикле таких стихотворений немало.

Сколько же оптимизма, духовной силы, веры, убеждения необходимо человеку, который в таком состоянии, не зная о дальнейшей судьбе своих стихов, продолжает сочинять их! Мог писать — значит, таких качеств у Мусы было много.

О том, что Джалиль и в трудные минуты не падал духом, держал себя достойно, говорят и другие факты. В тюрьме у друга Ланфредини он берет уроки итальянского языка, за несколько дней до смерти читает «Фауста» Гете.

Муса и его друзья, зная, что над их головами навис топор палача, не боятся смерти. В стихотворении «Палачу» поэт пишет:

 

Не преклоню колен, палач, перед тобою,

Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей.

Придет мой час — умру.

Но знай: умру я стоя,

Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.

(Пер. С. Липкина)

 

Настоящие поэты, как правило, умеют предвидеть будущее. Вот и в творчестве Джалиля немало предсказаний. Вспомним стихотворение «После войны»:

 

Майским днём соберемся мы за столом,

Будут чаши багряным вином полны,

Заглушая бокалов серебряный звон,

Будут песни праздничные слышны.

(Пер. С. Северцева)

 

Как не назвать это великим предвидением! В написанном в 1943 году стихотворении не только нет ни тени сомнения в нашей непобедимости, но с удивительной точностью назван даже месяц, в котором придет Победа.

Главными мировоззренческими вопросами в «Моабитских тетрадях» являются проблемы смерти и бессмертия, связанные с такими эстетическими категориями, как трагическое и героическое. В Моабитском цикле мы сталкиваемся с двумя видами трагического. С одной стороны, это трагическая судьба самого Джалиля, поэта, великого своим духовным обликом, несокрушимой силой воли. Он заранее знал, что его жизнь оборвется под фашистской гильотиной, но, несмотря на это, продолжал писать стихи, совершил подвиг поэта. Трагическое Джалиль видит также в том, что немецкий народ, народ высокой культуры, стал жертвой фашизма, в руках нацизма превратился он в оружие, направленное против человечества. Эти мысли поэта ярко проявляются в стихотворениях «В стране Алман», «Палачу», «Волки», «Варварство» «Мои песни» и многих других.

Наряду со стихотворениями патриотического характера в неволе Джалиль создает философские стихи, привлекающие глубиной поэтической мысли, юмористические стихи.

Программным произведением философского характера является стихотворение «Дуб». Здесь эстетический идеал поэта выражается в утверждении вечности мироздания, торжества добра и справедливости, возвышенного и прекрасного. В воображении читателя возникает образ могучего дуба, более тысячи лет стоящего у дороги. Пробежали столетия, а он, как много лет назад, приносит людям пользу. Эстетический идеал поэта выразился в стихотворных строках, воспевающих бессмертные дела человека, стоящего выше мелочных, житейских интересов:

 

Стоит жить, чтоб в землю врезать

След поглубже, позаметней,

Чтоб твое осталось дело,

Словно дуб тысячелетний.

(Пер. И. Френкеля)

 

Парадоксальным кажется факт написания в эти суровые годы плена таких стихотворений, как «Хадича», «Простуженная любовь», «Влюбленный и корова», «Гроб» и других. Душевную боль, причиненную тяжелыми нечеловеческими условиями фашистских концлагерей, Джалиль как бы старался лечить юмором.

По многим стихам Моабитского цикла видно, как нелегко приходилось Джалилю. Надо знать жизнелюбие Мусы, его общительность, привязанность к друзьям, жене, дочурке Чулпан, его любовь к людям, чтобы понять всю тяжесть его вынужденного одиночества. Нет, не физические страдания, даже не близость смерти больнее всего угнетали Джалиля, а разлука с Родиной, с близкими, смерть на чужбине. Он не был уверен в том, что Родина узнает правду о мотивах его поступков, не знал, вырвутся ли на волю его стихи. А вдруг фашистам удастся оболгать его и на Родине о нем будут думать как о предателе?

Однако когда читаешь даже самые мрачные, безысходные строки Джалиля, в душе не остается тяжелого чувства. Наоборот, чувствуешь гордость за человека, за величие и благородство его души.

Первая тетрадка со стихами Мусы Джалиля стала известна в Союзе писателей еще весной 1946 года. Ее привез в Казань бывший военнопленный Нигмат Терегулов. Он выполнил свой долг перед товарищами. Тетрадка со стихами М. Джалиля, написанными арабской вязью, была спасена и сохранена благодаря Аббасу Шарипову, который также был узником Моабитской тюрьмы, ему поэт передал эту тетрадку. Оказавшись в конце войны в лагере Ле-Пюи во Франции вместе с Н. Терегуловым и Амаром Утяшевым, они сделали все, чтобы сохранить тетрадь. На последней странице тетради есть запись, сделанная Мусой Джалилем арабским шрифтом:

 

К другу, который умеет читать по-татарски!

Это написал известный татарский поэт Муса Джалиль… Он в 1942 году сражался на фронте и взят в плен. В плену испытал все ужасы, прошел через сорок смертей, затем был привезен в Берлин. Здесь он был обвинен в участии в подпольной организации, в распространении советской пропаганды и заключен в тюрьму. Его присудят к смертной казни. Он умрет. Но у него останется 115 стихов, написанных в плену и в заточении. Он беспокоится за них. Поэтому он из 115 старался переписать хотя бы 60 стихотворений. Если эта книжка попадет в твои руки, аккуратно, внимательно перепиши их набело, сбереги их и после войны сообщи в Казань, выпусти их в свет, как стихи погибшего поэта татарского народа. Таково мое завещание.

Муса Джалиль. 1943. Декабрь.

 

Вторая тетрадка со стихами М. Джалиля была получена в Казани весной 1947 года. Советское консульство в Брюсселе послала тетрадь с пояснением, что она получена от бельгийца Андре Тиммерманса, участника Сопротивления, который передал ее через своего друга. В этой тетради со стихами, написанными латинским шрифтом, которым в то время писали татары, 50 стихотворений. Эта тетрадка, спасенная и сохраненная бельгийским патриотом, имеет документальную ценность. Рукой поэта сделана запись: «Муса Джалиль. Моему милому другу Андре Тиммермансу от М.Джалиля 1943-1944. Берлин». Еще одна приписка М.Джалиля: «В плену и заточении — 1942. IX — 1943. XI написал 125 стихотворений и одну поэму. Но куда писать? — Умирают вместе со мной». И последняя просьба: «Я, татарский поэт М.Джалиль, заключен в Моабитскую тюрьму за политическую работу против фашизма и приговорен к смертной казни. Сообщите об этом в Москву, в Союз писателей…»

Андре Тиммерманс был соседом Джалиля по тюремной камере.  Только через два года он сумел передать блокнот в Советское посольство в Брюсселе, оттуда его переслали в Москву, а потом и в Казань.

На родину из плена вернулись две тетради поэта. Под названием «Моабитские тетради» они стали известны всему миру. За бессмертные стихи Джалилю была присуждена Ленинская премия. Муса Джалиль — единственный поэт-герой, удостоенный высших наград Родины: звания Героя Советского Союза и лауреата Ленинской премии.

Название «Моабитские тетради» условно. Джалиль не давал названия своим сборникам. Так их назвали позже, имея в виду место их написания — тюрьму Моабит.

Стихи расположены в хронологическом порядке их создания. А вот в тетради, которую Джалиль передал Тиммермансу, поэт, нарушая хронологию, на первой странице располагает стихотворение «Мои песни», написанное 26 ноября 1943 года. И сейчас во всех сборниках моабитских стихов оно стоит первым. В нем с огромной силой и убедительностью раскрыта жизненная программа Джалиля, его самые заветные убеждения, его нравственная концепция.

Безусловно, творчество Джалиля в плену не ограничивается этими стихами. В воспоминаниях о Джалиле приводятся факты, что существовало еще несколько тетрадей, но они до сих пор не найдены.

Три тетради стихов сравнимы с тремя отрядами. Первый «отряд», вырвавшись из западни гитлеровцев, попал к французским партизанам и после войны вернулся в Казань. Судьба второго «отряда» также была интернациональной: оставшийся в живых пленный бельгиец Андре Тиммермане принес стихи Джалиля в Советское консульство в Брюсселе, после чего тетрадь была переправлена на родину.

Третья тетрадь — третий «отряд». Судя по фактам, в последние месяцы войны стихи были вынесены за линию фронта. К сожалению, этот «отряд» пропал без вести. Но и сейчас не надо терять надежду на его возвращение! Необходимо продолжить поиски!

О гибели поэта и его товарищей ходили разные слухи. Одни утверждали, что их расстреляли, другие говорили, что их повесили. Но, как оказалось, фашисты избрали более изощренный, средневековой способ казни – патриотам отрубили головы на гильотине.

Гитлеровцы совершали эту кровавую бойню с немецкой пунктуальностью – на каждого отводилось три минуты. Трагическая церемония была начата в 12 часов 6 минут  25 августа 1944 года. В этот день Джалилю и десятерым его товарищам-джалиловцам пришлось буквально «сложить головы». Джалиль был казнен пятым, в 12 часов 18 минут.

Джалиловцы и на гильотину шли с песней: «Эти татары все до одного встретили смерть на удивление спокойно, даже когда шли на смерть, пели какую-то песню на родном языке», — писал надзиратель тюрьмы в Плетцензее. И еще одно: очевидцы вспоминают, что перед тем как шагнуть к гильотине, в тот страшный час, Джалиль и его соратники улыбались.

Впервые стихи Моабитского цикла были опубликованы на русском языке в «Литературной газете» 25 апреля 1953 года благодаря инициативе и мужеству Константина Симонова, который был тогда главным редактором газеты и сумел преодолеть бюрократические барьеры. С тех пор вышли десятки книг со стихами Мусы Джалиля, несколько монографий, полное собрание сочинений. Его стихи переведены на десятки языков народов мира, не говоря уже о языках народов нашей страны.

Подвиг Джалиля и сегодня, несколько десятилетий спустя, служит примером подлинного мужества, верности гражданским идеалам.

Французский писатель Луи Арагон в книге «Советские литературы» (1955) ставит Мусу Джалиля в один ряд с героями, водрузившими Знамя Победы над Рейхстагом. Он посвящает поэту такие строки: «В Моабитской тюрьме Берлина топор палача отрубил голову одному поэту. Удивительно, что нам, французам, — с содроганием узнавшим имя расстрелянного Гарсиа Лорки, услышавшим последние слова расстрелянного Жака Декура,  прочитавшим написанную в тюрьме книгу повешенного нацистами Юлиуса Фучика, — даже имя этого советского поэта не было известно. Это был наш позор. Этот человек погиб за каждого своего соотечественника из Казани и Новосибирска, Одессы и Самарканда, Владивостока и Ленинграда, Тбилиси и Риги. Он также погиб и за нас — французов или чехов. Он погиб как д’ Этьен д’Орве или Пери, но мы не знали ни его имени, ни того, что он был поэтом, ни того, что его голова катилась по двору Моабитской тюрьмы, ни того, что его кровь засохла на плахе».х

 

Многонациональное Оренбуржье — край, где родился и вырос М. Джалиль, где взрастал его талант и закалялся характер, — дорожит памятью прославленного татарского поэта, гордится своей причастностью к его имени, ставшему достоянием мировой истории и культуры: в городе есть улица, названная именем Мусы Джалиля, на зданиях, где учился и работал поэт, установлены мемориальные доски. В 1996 году в Оренбурге был установлен памятник поэту-герою. В дни памяти Джалиля здесь проводятся митинги, возлагаются цветы.

В родной деревне поэта Мустафино Шарлыкского района находится мемориальный комплекс, который в 2013 году был реконструирован при поддержке Президента Республики Татарстан Рустама Миннеханова и стал одним из лучших в России.

На базе Оренбургского государственного педагогического университета в 1998 году был создан общественный институт истории народов Оренбуржья, носящий имя Мусы Джалиля.

Ежегодно 15 февраля на протяжении 20 лет в Оренбургском государственном педагогическом университете проводились общегородские вечера памяти поэта. Лучшие студенты татарского отделения филологического факультета становились  лауреатами премии имени Джалиля, которую учредил недавно безвременно ушедший от нас доктор медицинских наук, профессор медицинского университета Рамиль Ахметович Забиров.

Поэт бессмертия и героизма Муса Джалиль своим поэтическим и гражданским подвигом прежде всего сам заслужил право на бессмертие. Как живой, он остается с нами и воспитывает светлые и прекрасные качества, учит видеть прекрасное в жизни и призывает бороться за него. И уже невозможно не прислушаться к тем советам, которые дает нам через свои произведения Джалиль:

 

Жить бесполезно – лучше уж не жить.

На ровном месте кочкою служить.

Свети потомкам нашим, как маяк,

Свети, как человек, а не светляк.

Железо не ржавеет от труда,

И глина обожженная тверда,

Оценит мужа по делам народ,

Героя не забудет никогда.

(Пер. И.Френкеля)

Только по одному этому отрывку из стихотворения «Один совет»  можно судить о значимости жизни и творчества нашего земляка Мусы Джалиля. Поэтому и подвиг его продолжает жить в делах современного общества.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*


Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>